Prev Next
  • ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: НЕРЕШЕННОСТЬ ПРОБЛЕМ ПРИГРАНИЧНЫХ ТЕРРИТОРИЙ ТАИТ УГРОЗУ БЕЗОПАСНОСТИ

  • Статьи и доклады
  • 20.11.2020, 18:37

Споры о границах между среднеазиатскими республиками шли на протяжении всего периода существования СССР, но так и не были решены до его распада. И за прошедшие тридцать лет своей новой истории теперь уже независимые страны не определились со спорными территориями.  Отсутствие четких границ между государствами приводит к серьезным конфликтам, которые стали частым явлением в регионе.

Наиболее острый характер приобрели территориальные притязания между Кыргызстаном и Таджикистаном. В конце октября текущего года произошла стычка между пограничниками Кыргызстана и жителями села Ходжаи-Ало Исфаринского района Таджикистана по поводу принадлежности спорной территории. Прозвучали выстрелы, но, к счастью, все обошлось без жертв. Это не первое серьезное столкновение между жителями соседних республик с начала 2020 года.  А в прошлом году на спорных участках границы произошло более десятка конфликтов, приведших к людским потерям с обеих сторон. 

Кыргызско-таджикская межгосударственная комиссия по демаркации границы работает с 2002 года. Прошло уже 18 лет, а она все никак не может завершить свою миссию. На начало 2020 года из 970 км таджико-кыргызской границы было согласовано 519 км, остальные 451 км остались пока что под вопросом. В феврале 2020-го в Баткене прошли переговоры по уточнению 114 км границы, проработанной топографическими группами, а также по обмену участками территории. Топографические группы к 1 марта должны были представить проект нового участка границы. Однако вскоре в отставку ушел вице-премьер Кыргызстана Жениш Разаков, руководивший межправительственной комиссией Кыргызстана и Таджикистана. Затем началась эпидемия коронавируса, и встречи прекратились.

А потом в Бишкеке случился октябрьский переворот, к власти в республике пришли новые люди. Вопрос делимитации и демаркации границы снова завис. Правда, на своей первой пресс-конференции и. о. президента  Садыр Жапаров заявил, что намерен ускорить этот процесс. А недавно состоялась встреча министра иностранных дел Кыргызстана Руслана Казакбаева со своим таджикским коллегой Сироджиддином Мухриддином. Стороны отметили важность продолжения работ правительственных делегаций двух стран для ускорения вопроса делимитации границы и разработали Дорожную карту. Но, похоже, что в ближайшие два-три месяца, пока в Кыргызстане не пройдут выборы нового президента, эти намерения останутся пока лишь на бумаге.

Между тем, в Ферганской долине – самом густонаселенном, исламизированном и конфликтом районе Центральной Азии – образовался целый узел нерешенных проблем. Наиболее острой является проблема этнических анклавов, представляющая собой постоянный фактор напряженности. Всего на территории Ферганской долины расположено восемь анклавов, три из которых принадлежат Таджикистану, два – Киргизии, и один – Узбекистану. Кыргызстан не может договориться с Таджикистаном по 70 спорным участкам.

Крайне сложная ситуация обстоит с двумя таджикскими анклавами Ворух и Западная Калача, которые относятся к Исфаринскому району Худжандской области и находятся на территории Баткенской области Киргизии. Население в анклаве стремительно растет. Если в начале 90-х годов в Ворухе насчитывалось порядка 23 тысяч человек, то в последние годы, по неофициальным данным, там проживают более 40 тысяч человек. Данная тенденция не связана с естественным приростом населения, а является результатом миграции.

По мнению некоторых экспертов, происходящие на этой территории процессы не отслеживаются официальными властями. А это на руку различным деструктивным силам, и в особенности апологетам радикальных исламистских идей. В Ферганской долине, которая раньше входила в состав Кокандского ханства, существует очень сильное влияние тех, кто хотел бы воссоздать новое государство в рамках бывшего ханства. Существуют в анклаве и течения вахабистского толка.

Все больше наглеют здесь и криминальные группы. Серьезной угрозой для региона стал наркотрафик. По данным немецкой газеты Deutsche Welle, сегодняшний афганский наркокартель — это мощная международная структура, в которую вовлечены крупные политические структуры, причем не только в Афганистане, но и в Иране, в России и в республиках Центральной Азии. Как считает издание, давать комментарии об этом наркокартеле гораздо опаснее, чем о Талибане.

А вот еще некоторые данные. Согласно доклада управления ООН по наркотикам и преступности, из 80 организованных преступных групп, занимающихся в Центральной Азии нелегальной транспортировкой наркотиков, 50 функционируют в Кыргызстане.

При этом сами кыргызские эксперты признают: сотрудники силовых структур и правоохранительных органов Кыргызстана вовлечены в транзит наркотиков. Появился даже термин «красный героин», обозначающий наркотики, продаваемые силовиками и правоохранителями. И, наверное, не стоит удивляться тому, что некоторые приграничные инциденты, освещавшиеся в СМИ как бытовые конфликты между жителями приграничных сел, были частью борьбы за контроль над этими маршрутами.   

Как считают бельгийские эксперты, вакханалия, царящая в высших эшелонах власти, привела к тому, что в отдельных регионах страны наркобизнес превратился в основной источник дохода и занятости населения. Показатель оседания перевозимых наркотиков в Кыргызстане составляет 10%. В результате сейчас в Кыргызстане от передозировки ежегодно умирает 1500 человек. 
«Дырявые границы» на руку не только наркомафии и контрабандистам. Если дорога из Таджикистана в Кыргызстан является частью одного из маршрутов афганского наркотрафика, то из Кыргызстана в Таджикистан идут потоки контрабандных горюче-смазочных и иных материалов. 

Есть у Кыргызстана спорные вопросы касательно границы и с другим соседом – Узбекистаном. На границе с этой республикой у Кыргызстана остается около 20 неурегулированных участков. В частности, это территории приграничного Андижанского водохранилища и двух узбекских анклавов.   Сох - самый большой (75 тыс. жителей, 352 квадратных километра) и самый проблемный из ферганских анклавов, представляющий собой отдельный район с центром в посёлке Рават. От Ферганской области он отошел в 1955 году, и ныне представляет собой «кишку» шириной от 7 километров до 600 метров, вытянутую на 35 километров по долине реки Сох. Само его описание звучит впечатляюще: анклав Узбекистана в Киргизии, населённый таджиками. Именно в Сох прорывались в 1999 и 2000 годы боевики «Исламского движения Узбекистана».

Что касается конфликтов в приграничных районах, то чаще всего они возникают из-за дефицита воды, нехватки пастбищ и сельхозугодий. Недовольство у местного населения вызывает также постоянно ужесточающийся режим пересечения границ, самоуправство пограничников. Протестные настроения активно используются оппозиционными политиками республик для раскачивания ситуации, что в дальнейшем может привести к крупным вооруженным столкновениям на границе.«Центральная Азия включает в себя страны со схожими экономическими, географическими, историческими, религиозными, культурными чертами. Но взаимодействие может строиться только при понимании общих для региона проблем, как в сфере торгово-экономических связей, так и в области обеспечения региональной безопасности. Поэтому Казахстан с начала 90-х годов прошлого века выступал с инициативами создания кооперационных структур в Центральной Азии», – говорит казахстанский политолог, доктор исторических наук Булат Султанов.Эксперт отмечает, что заверения о дружбе и сотрудничестве звучат регулярно, но совместные проекты пробуксовывают.

При этом ни одна из острых региональных проблем, сохраняющихся с советских времен, - ни пограничная, ни водно-энергетическая, ни транспортно-коммуникационная, ни аграрно-продовольственная – так и не решена. Что касается внутриполитической ситуации в регионе, то она характеризуется отсутствием доверия и взаимодействия между странами.Неповоротливость и недальновидность властей стран Центральной Азии угрожают не только им самим, каждой в отдельности, но и евразийской безопасности в целом, считают политологи.

Кукен ОРШАБЕКОВ

Другие новости

Prev Next

Комментарии (0)